amp_amp (amp_amp) wrote,
amp_amp
amp_amp

Categories:

1941-й год: малоизвестные причины первых поражений

Интересная статья с "Военного обозрения". По крайней мере, такого сравнения сил СССР и Германии накануне Великой Отечественной Войны, я не встречал.



О Великой Отечественной войне написано множество исторических работ. Это же касается и причин поражений Красной армии в начале войны. Количество версий поражает воображение. Тут и официальная советская история, и умеренные современные историки типа Исаева, и либеральные антисоветчики Резун и Солонин. Вместе с тем белые пятна в истории ВОВ обнаруживаются невооруженным взглядом.

Нет, автор настоящей статьи не сделал сенсационных открытий и не обнаружил новые секретные документы. Все что будет изложено ниже, доступно каждому, у кого есть интернет и компьютер.

Для начала вспомним, как оправдывают тяжелые потери начала войны те, или иные исторические школы. Официальная советская версия была основана на «вероломности, численном превосходстве и неготовности РККА к войне». Как сегодня известно, советское руководство в целом осознавало угрозу нападения, армия отчаянно готовилась к войне, а численного превосходства в масштабах вооруженных сил не было. Т.е. советская версия если и объясняет произошедшее, то лишь отчасти.

Разразившийся в 90-е поток исследований выдвинул еще более фантастические версии. То Советский союз сам готовился к нападению, и потому немцы благородно упредили кровавого Сталина с целью защитить бедную Европу. То советские солдаты не хотели воевать за проклятых большевиков. То якобы был заговор генералов. Т.е. Красную армию и советское руководство пытаются выставить либо поголовными предателями, либо людьми умственно недалекими. Перечислять такие «новые» теории не имеет смысла.

Все эти версии не дают полноты картины, и ни одна из них не является достаточно убедительной. Да, определенной внезапности немцы добились, технически оказались готовы лучше и, наверное, были и те, кто не хотел воевать за большевиков. Все это вполне возможно. Но это не тянет на главную, решающую причину провала в обороне страны. На интуитивном уровне ощущается недосказанность. Есть в этой картине какая-то «темная материя», о которой никто не говорит, но которая значит намного больше, чем упомянутые факторы.

Намного убедительней выглядят исследования, посвященные ошибкам в боевом построении войск, организации частей и соединений, их материально-техническом состоянии. Ведь Франция и Польша тоже потерпели поражение, хотя не страдали пороками, которые приписывают РККА. Их падение не оправдать неготовностью армий, сталинскими репрессиями, подготовкой к превентивному нападению, нежеланием солдат сражаться за большевиков.

В настоящей работе автор предпринимает попытку дать оценку ряду «скрытых» причин поражений РККА в начальный период войны. Данную статью не следует считать исчерпывающей, описывающей все причины поражений – в ней лишь некоторые из них, которые автор считает недооцененными. Это «невидимые» факторы, сложно поддающиеся подсчету и точному выражению, но роль которых на практике является решающей.

Боевой опыт.

Когда речь заходит о начале ВОВ, каждый любитель истории с радостью продемонстрирует таблицы подсчета боевой техники и сравнение ее характеристик. Дело это увлекательное и обещает быстрый и точный результат. И во всех подсчетах Германия окажется в печальном меньшинстве. И боевая техника у немцев не демонстрировала каких-то непревзойденных характеристик, и число ее по сравнению с советским окажется смехотворным. Возникает очевидное противоречие – как сильна в цифрах Красная Армия, и какие на деле оказались результаты первых боев. Почему так произошло? Чтобы разрешить это противоречие, Советская историческая наука акцентировала внимание на внезапности и вероломности. А деятели 90-х (историками их назвать сложно) выдвигали фантастические теории о массовом предательстве и прочее. Вместе с тем не надо быть гением военных наук, чтобы задуматься над эффективностью применения техники. Ведь воюют люди, а не машины.

Почему-то никто не берется оценить качество боевой подготовки сторон. А ведь это важнее, чем количество танков и самолетов. Понятно, что выразить в сопоставимых и наглядных формах боевой опыт крайне сложно. Это не количество единиц техники и не толщина брони в миллиметрах. Опыт – это нечто неуловимое и плохо измеримое. Но именно от опыта, подготовки и боевой слаженности войск зависит половина успеха.

Простой пример – армия Израиля. Никого не удивляет, почему, действуя в меньшинстве и на худшей (по некоторым параметрам) технике, Израиль регулярно умудряется наносить тяжелейшее поражение коалиции арабских стран? Какое-то еврейское чудо! Но ведь чудес не бывает. Просто подготовка, взаимодействие и взаимовыручка, мотивация, снабжение и прочее у Израиля организовано в разы лучше, чем у арабов. Последние, будучи даже смелыми воинами, склонны к показушной браваде, излишней самоуверенности. Такую оценку египтянам давали наши инструкторы, занимавшиеся подготовкой иностранных экипажей самолетов Ту-16. Причем самоуверенность проявлялась и в отношении собственных профессиональных навыков – арабы болезненно реагировали на критику инструкторов, считая, что они и так уже все умеют. Нет ли в этом сходства с предвоенным СССР? «Бить врага малой кровью на его территории»…

Сложность оценки подобных «виртуальных» характеристик приводит к полному их игнорированию историками и любителями. Это скучное занятие с невозможностью дать четкий количественный ответ. Невозможно подсчитать степень «необстрелянности» красноармейцев, и многое другое. В итоге мы видим многочисленные «выверты» с притягиванием за уши теорий о нежелании бойцов Красной армии защищать большевистскую власть, заговоры командующих и прочие глупости.

Тем не менее предпримем попытку оценить боевой опыт РККА и Вермахта через интенсивность участия в предвоенных конфликтах 30-х годов. Для этого подсчитаем, сколько времени войска каждой из сторон провели в боевых действиях, и сколько личного состава прошло через них.



Из таблицы видно, что такой условный показатель, как тысячи человеко-дней боевых действий, у немцев выше в 3,75 раза. Т.е. примерно во столько раз у немцев больше боевой опыт. Конечно, это очень грубая оценка, но иных методов, способных хотя бы приблизительно оценить боевой опыт, придумать сложно.

Но и это еще не все. Нужно учитывать, что из статистики РККА можно смело исключить польский поход, так как эта операция была боевой весьма условно. Опыт, полученный в ней - это опыт марш-бросков и снабжения войск. Собственно боевого опыта за эту кампанию практически не получено. Что же касается конфликта с Финляндией, то опыт этот весьма специфический – ведение боевых действий в условиях тяжелой болотно-лесистой местности. За все предвоенное время РККА ни разу не действовала в условиях, хотя бы в отдалении похожих на то, что потребовалось от армии, начиная с 22 июня 1941 года. Немцы, напротив, имели минимум две масштабные военные кампании с сопоставимым по силе противником и с применением больших масс войск. Так что на практике превосходство Вермахта в боевом опыте и мастерстве еще выше.



Федор фон Бок в Париже. У советских солдат и генералов не было столь мощной тренировки на своем "Париже", а масштабы Финской войны и конфликта на Халкин-Голе несравнимы с масштабностью немецких кампаний в Польше и Франции

Кроме того, таблица содержит еще одно послабление для немецкой стороны. Дело в том, что солдаты, напавшие на СССР в июне, почти все прошли Польшу и Францию. Просто их не демобилизовали из армии после окончания этих кампаний. А вот с советской стороны, солдаты, оказавшиеся в западных округах, скорее всего, не воевали до этого с финнами или японцами.

Насколько все это важно на практике? Лучшей демонстрацией значения боевого опыта может стать предложение любому историку попробовать встать на ринг с профессиональным боксером в своей весовой категории. Думаю, дальнейшие комментарии тут излишни.

Командный состав.

Обратимся к высшему командному составу сторон. Говоря о Советской армии в годы ВОВ, большинство вспоминает таких известных командующих, как Жуков, Рокоссовский, Конев, Чуйков и т.д. Однако вряд ли кто-то сможет точно сказать, кто такой Иван Владимирович Тюленев или Федор Исидорович Кузнецов. Их имена не так известны. А ведь именно они встретили врага в первый день войны непосредственно в войсках, на поле битвы. Именно они своим опытом и подготовкой должны были доказать превосходство русского оружия над немецким. Жуков, Конев и другие – это все будет потом, позже. А в первый день войны реальными боевыми операциями руководили совсем другие люди, имена которых предпочитали после войны не вспоминать.

Каков же был их боевой опыт и знания на фоне их немецких противников? Вычислить и сопоставить их уровень – не просто. Тем не менее, кое-что можно вывести в удобную табличную форму.







Первое, что бросается в глаза – немецкие командующие уже в Первую мировую войну занимали высокие посты и занимались планированием боевых действий на уровне не ниже дивизии. Их советские оппоненты в те же годы были рядовыми или унтер-офицерами. А это опыт хоть и полезный, но совершенно иного качества. Знание тактики роты и батальона не гарантирует успеха в планировании операций на уровне дивизии или армии. Слишком мало в окружающей обстановке видит командир батальона из своего окопа. Иное дело – дивизия или армия. Тут совершенно иной размах, и требуются совершенно другие организаторские навыки.

Скептики воскликнут – но как устаревший опыт ПМВ мог помочь немецким офицерам в 1941 году? Вполне мог. За годы службы, как и у всех профессионалов, у командиров вырабатывается что-то вроде интуиции, как у старого слесаря, который может по звуку определить, что неисправно внутри двигателя. Поэтому те базовые знания, которые получили немцы в ПМВ, просто нужно было дополнить новой тактикой «блицкрига». И, как видно, это было с успехом сделано – все как один немецкие командующие прошли Польшу и Францию. И прошли именно в качестве боевых офицеров, занятых практическим управлением войсками.

Все советские командующие намного моложе. Их карьера существенно короче и генеральские должности ими заняты перед самой войной. Боевой опыт и практика по сравнению с немцами – ничтожна. Из всей команды лишь единицы имели опыт боевых действий. Тимошенко и Музыченко воевали с финнами, Батов и Павлов в Испании, Потапов с японцами на Халкин-Голе. Всё! Для остальных последней войной была Гражданская.

Есть примеры и более выразительные. Например, Кузнецов Федор Исидорович, командующий Северо-Западным фронтом, воевал против Вильгельма фон Лееба. Что за офицер был Кузнецов? Воевать он начал рядовым в Первую мировую. Затем – Гражданская война. С 1922 по 1930 командовал полками, а затем перешел в Московскую школу пехоты. С тех пор он надолго задерживается на преподавательской деятельности, пока в середине 1938 года не становится заместителем командующего Белорусским ВО. Наконец, с августа 1940 он командует округом, вначале Северо-Кавказским, затем Прибалтийским.




Его оппонент фон Лееб начал воинскую службу на 20 лет раньше Кузнецова – в 1895 году. В Первую мировую он начальник оперативного отдела ряда дивизий, дослуживается до звания майора. После ПМВ занимает должности нач.штаба дивизии, командира полка, начальника артиллерии округа. В 1930 году, когда командир полка Кузнецов ушел на преподавательскую работу, фон Лееб становится командиром дивизии. С 1933 года – командующий группой войск. Кузнецов – преподает. В 1938 году фон Лееб ненадолго оставляет службу из-за конфликта с Гитлером, но быстро возвращен в войска и становится командующим армией. Кузнецов в этом году, после 8 лет преподавательской деятельности, становится замом командующего военным округом. То есть по уровню должности внезапно перепрыгивает фон Лееба, не задерживаясь на постах командира дивизии или армии – сразу в округ! Далее Фон Лееб участвует в оккупации Судет, в 1939 – командует группой армий «Север» в Польской кампании, в 1940 – воюет во Франции. Кузнецов в этот же период меняет географию округов, пока не оседает в Прибалтийском ВО.

Что мы видим в этом примере? Кузнецов закончил получать боевой опыт в гражданскую войну, превратившись в теоретика-преподавателя. Его активная карьера как боевого офицера прекратилась на уровне командира полка. Наверное, командир полка тоже имеет знания и опыт, достаточные для преподавания в учебном заведении. Но вот фон Лееб полком не ограничился, командуя даже в мирное время дивизией, затем армией и группой армий. Последовательный рост по всем ступеням карьеры. Без перерывов и отклонений. И везде – практический опыт. А Кузнецов сразу попадает на окружной уровень, перепрыгивая через ступени дивизии и армии. Затем фон Лееб практикуется на Польше и Франции, но свежеиспеченный командующий округом Кузнецов не отметился ни в Финской войне, ни на Халкин-голе, ни в совсем «тепличном» польском походе.

Пример другого рода – карьера Ивана Владимировича Тюленева. С начала ПМВ он прочно связал свою жизнь с кавалерией. В принципе, в его служебном росте почти нет опасных прыжков через ступеньки. Он последовательно занимал различные командные должности по своей специальности. Есть в его послужном списке даже такая должность, как «начальник НКО СССР по ремонтированию конского состава». Звучит комично, но, очевидно, такая должность была нужна. Пик карьеры Тюленева как кавалериста – командующий кавалерийской группой Киевского округа в 1939 году. Затем он начинает командовать общевойсковыми соединениями – армейскими группами, армией и, наконец, в 1940 командующий округом. Нет, автор вовсе не собирается высмеивать кавалерию – в годы ВОВ она проявила себя замечательно и, вопреки распространенному мифу, была вполне современным и мощным родом войск. Настораживает здесь другое – человек, всю жизнь отдавший узкоспециализированным вопросам кавалерии, вдруг начинает управлять общевойсковым соединением, где главную роль играют танки, пехота и авиация. Не слишком ли крутой поворот? У немецких командующих подобных зигзагов не найти. Тюленев, кстати, неплохо в целом справился с управлением фронтом, на фоне других командующих. Но все же решение сделать из устоявшегося кавалериста - командира фронта за каких-то полтора года – настораживает. И все это накануне большой войны.

Надо сказать, что приведенные примеры являются типичными и для других фронтов. Михаил Кирпонос также скакал через ступени, не задерживаясь на одном месте. Прыгал через ступени командующий армией Музыченко. Такими же кавалеристами, как Тюленев, были командующие армиями Черевиченко, Костенко и Собенников. Показательна карьера печально известного генерала Понеделина – до 1938 года он тоже был на преподавательской работе, затем неудачно воевал с финнами, но к началу ВОВ сумел исправить репутацию и оказаться командующим армией. И таких примеров – масса.

У немцев подобных сложных путей к вершине воинской карьеры вы не найдете. Все командиры, участвовавшие в нападении на СССР, совершенствовали свое мастерство поэтапно, не пропуская важных ступеней. Все они имели не теоретический, полученный в академиях, а практический опыт управления дивизиями и армиями. К 1941 году большинство немецких командующих армиями и группами армий находились на должностях уровня дивизии и выше - более 25 лет. Лишь Ойген фон Шоберт и Карл фон Штюльпнагель заняли соответствующие высокие посты за 7 и 5 лет до 1941 года, соответственно. Все командиры прошли Польшу и Францию, и именно в качестве боевых офицеров.

Единственный из командующих фронтами РККА 1941-го года, у кого карьера шла ровно, последовательно и имелся боевой опыт – это Дмитрий Павлов. От него единственного можно и нужно было ждать реального результата, и он единственный из всех был расстрелян. Скорее всего, это совпадение, так как он являлся и единственным, до кого в те жаркие дни можно было дотянуться и выдернуть на «ковер» для отчета. Расстрел выглядит чрезмерно жестким наказанием на фоне судеб других командующих фронтами, отделавшихся испугом и понижением. В отличие от некоторых из них, опыт Павлова мог быть полезен в последующие годы войны. Кроме того, немецкая военная машина работала так четко, что будь на месте Павлова сам Жуков – расстреляли бы и его. Сбой был системным, и даже гениальная личность в одиночку вряд ли исправила бы ситуацию – фронт воевал бы не намного лучше.

Из командиров армий выделяются своей последовательностью служебные карьеры Добросердова, Батова, Потапова, Берзарина, Филатова, Коробкова, Голубева. Тут нет громких взлетов. Все как у немцев – последовательно и основательно. Но важно помнить, что даже у них не было своей Польши и Франции, а жизненный и военный опыт был существенно скромнее, чем у немцев.

Подведем некоторые итоги. Очевидно, что поколение немецких майоров Первой мировой столкнулось с менее опытным поколением советских прапорщиков Первой мировой. Немцы имели прекрасный боевой опыт и практику, в то время как многие советские командиры после гражданской войны не только не воевали, но даже не командовали крупными соединениями войск. Почему в СССР на командные должности попали именно эти люди, и почему среди них не оказалось бывших царских «майоров», как в вермахте? Об этом – в продолжении настоящей статьи.
Автор: Алексей Alex_59 Поляков

Оригинал: https://topwar.ru/101249-1941-y-god-maloizvestnye-prichiny-pervyh-porazheniy-chast-1.html

Комментарии, кстати, тоже интересны.
Tags: 20 век, ВОВ, Германия, СССР, армия, история
Subscribe
promo amp_amp june 22, 2016 07:02 52
Buy for 20 tokens
Очередная попытка понять особую форму логики свидомо настроенных украинцев, т.е. укрологики, которая, как известно, с общечеловеческой логикой слабо соотносится. Предыдущие попытки были здесь и здесь. Вопрос – откуда взялось такое количество украинцев в русской Малороссии, если до…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments